ФРАГМЕНТЫ ИСТОЧНИКОВ

А)

«3 октября. В море по дороге к острову Борнхольм. Накануне ухода из Либавы вечером на "Суворове" был молебен
с коленопреклонением за "болярина Зиновия и дружину его"…

Сегодняшняя ночь опасна. Все будут спать, не раздеваясь, все орудия будут заряжены. Пойдём узким проливом. Опасаются нарваться в этом проливе на японские мины. Может быть, мин и не будет, но, принимая во внимание то, что японские офицеры давно уже приехали в Швецию
и, говорят, поклялись уничтожить нашу эскадру, надо опасаться.

Этот же пролив наиболее подходит для нападения миноносцев и для постановки в нём мин. Когда ты получишь это письмо, опасное место будет уже позади, и беспокоиться тебе нечего.

У Куропаткина опять дела пошли скверно. Как это тяжело! Будет ли конец нашим неудачам?»

Б)

«Вчерашний день, 30-го августа, не был днём торжества и радости. Назначено было произвести решительную атаку на позицию пред Плевной. К полудню государь приехал на Царский курган и здесь, при громе пушек с батарей наших и турецких, совершено молебствие.
Не дождавшись 3 часов – времени, назначенного для общего наступательного движения, – некоторые войска преждевременно завязали дело и пошли в атаку. Мы с замиранием сердца выслушивали привозимые адъютантами донесения. С правой стороны самые настойчивые атаки наших войск и румынских на главный редут были три раза отбиты турками; на левом фланге генерал Скобелев имел первоначально успех, но атака 30-й дивизии на редут также была отбита. На обоих пунктах потери наши были громадные. На государя жаль было смотреть».